Краткая летопись жизни и творчества С.М. Михоэлса

1890, 16 марта. Родился в Двинске в семье Вовси.

"Родительский дом - типично еврейский, патриархальный, насыщенный глубоким фанатизмом отца. Воспитание свое получил в хедере, где обучался еврейской грамоте, библии, талмуду...

...Интерес к театру обнаружил в раннем детстве, неизгладимое впечатление оставили пурим-шпилеры, посещавшие наш дом ежегодно во время праздников Пурим. Захватывала театрально-обрядовая сторона еврейских праздников. В раннем детстве видел еще один из спектаклей еврейской труппы Фишзона. Ставили "Колдунью". Спектакль произвел огромное, неизгладимое впечатление. До пятнадцати лет иных театральных впечатлений не имел". С. Михоэлс. Автобиография. - Сб. "Актеры и режиссеры", М., 1928.

1903.

"Лишь в тринадцать лет начал обучаться систематически светским наукам и русскому языку". Там же.

1905. Поступил в реальное училище в Риге.

1908. Окончил реальное училище.

1911. Поступил в Киевский коммерческий институт.

1915. Поступил на юридический факультет Петроградского университета.

1918. Принят в Еврейскую театральную студию А.М. Грановского.

"На вопрос, как я стал актером, я бы мог ответить, что на первый взгляд это было чрезвычайно случайным. Возвращаясь из университета, где я учился, я встретил приятеля (кстати, впоследствии одного из актеров нашего театра), который сообщил мне, что открывается еврейская театральная школа. Я сразу понял значение этого события - театральной школы в истории еврейского театра не существовало. Приходилось иногда в кругу своих приятелей по учебе спеть песенку, изобразить кого-либо из профессоров, но г.се это было лишь слабым намеком на то, что я мог бы заняться актерским ремеслом. Узнав от приятеля о школе, я отправился туда и поступил. Как видите, как будто все - случайно, но это лишь на первый взгляд. Мне было тогда двадцать девять лет, и если вдуматься, то это становится очень показательным. Это значит, что эти мои двадцать девять лет прожиты в прошлом, которое не давало мне возможности отдаться своему призванию, и что именно революция открыла мне широкий простор, дала возможность всецело отдаться искусству". Выступление С.М. Михоэлса по радио, 1935. Стенограмма.

1919, 23 января. Первый вечер Еврейской студии в Петрограде. "Слепые" Метерлинка (постановка А. Грановского, художник А. Бенуа, композитор И. Ахрон) - Первый слепорожденный. "Грех" Ш. Аша (постановка и оформление А. Грановского, композитор С. Розовский) - Старый еврей. - Принял сценический псевдоним - Михоэлс.

1919, июль. Второй вечер Еврейской студии в Петрограде. "Амнон и Томор" Ш. Аша (постановка и оформление А. Грановского, композитор С. Розовский) - Ионадав. "Строитель" С. Михоэлса (постановка и оформление А. Грановского, композитор А. Маргулян) - Дух былого.

1919, июль. Третий вечер Еврейской студии в Петрограде. "Уриэль Акоста" К. Гуцкова (постановка Я. Унгерн-Штернберга, художник М. Добужинский, композитор С. Розовский) - Уриэль Акоста.

"Это был типичный ученический период искательства форм еврейского театра, чреватый ошибками и пленением чуждыми и далекими влияниями западноевропейского театра в его позднейшей модернистско-символической формации. Для Михоэлса же это были первые робкие шаги на сцене вообще". М. Загорский, С.М. Михоэлс. - "Красная нива", 1927, № 14, стр. 27.

1920. Переезд студии в Москву.

1921, 1 января. Вечер Шолом-Алейхема (постановка А. Грановского, художник М. Шагал, композитор И. Ахрон). "Агенты" - Менахем-Мендель. "Мазлтов" - реб Алтер.

"Новый театр начался со школы, где должен был воспитаться новый актер. Это была первая в мире еврейская театральная школа. Быстро зрели силы под жарким солнцем борьбы и побед. Уже в 1919 году школа показывает первые работы, а в 1920-1921 годы превращается в театр. Театр оказался аккумулятором лучших творческих сил. К нему тянулись художники, музыканты, писатели, общественные деятели... Из-за отсутствия нового драматургического материала театр обратился к еврейской классике, и именно в ее постановках дал первый бой мелкобуржуазной идеологии.

Переоценка старых ценностей стала линией идеологического поведения театра. Он с ожесточением обстреливал идеологические позиции местечковых масс и мелкобуржуазной интеллигенции с высот творений Менделе Мойхер-Сфорима - патриарха еврейской литературы, Шолом-Алейхема и Переца..." С. Михоэлс, 15 лет ГОСЕТ. Рукопись, 1935.

1921, 13 февраля. "Перед рассветом" А. Вайтера (постановка и оформление А. Грановского, композитор И. Ахрон) - Дед.

1921, 6 июня. "Бог мести" Ш. Аша (постановка А. Грановского, художник И. Рабинович) - Шапшович.

1921, 24-26 июля. "Мистерия-Буфф " Вл. Маяковского на немецком языке (в переводе Риты Райт) для делегатов III Конгресса Коминтерна (постановка А. Грановского, один из режиссеров-ассистентов - С. Михоэлс, художники Н. Альтман и Е. Равдель) - Интеллигент.

1922, 9 апреля. "Уриэль Акоста" К. Гуцкова (вторая редакция; постановка А. Грановского, художник Н. Альтман, композитор С. Розовский) - Уриэль Акоста.

С.М. Михоэлс, В.Л. Зускин, И.М. Дубровин. 1922 г.

1922, 2 декабря. "Колдунья"- "еврейская игра" по А. Гольдфадену (постановка А. Грановского, художник И. Рабинович, композитор И. Ахрон) - Гоцмах.

"Они давно ждут и ищут друг друга. Гольдфаден - человек 80-х тодов - сын народа... Он вскормлен еврейским балаганным плясуном, насыщен творчеством еврейского народного шута, вдохновлен голой .целесообразностью сюжета народного эпоса... Он отец еврейского театра - его первый актер и режиссер. Гольдфаден - с одной стороны.

А с другой - Еврейский Камерный театр, созданный суровым дыханием Октября. Еврейский Камерный театр должен вернуть отцу еврейских комедиантов его место - сцену возрождающегося еврейского театра. Эта встреча неизбежна в путях, которыми идет Еврейский Камерный театр.

Мы, еврейские комедианты, трепетно ждем ее". С. Михоэлс, Гольдфаден и Еврейский Камерный театр. - "Зрелища", 1922, № 7.

"В этой работе, в ряде грубых жестов, необычных приемов опрокидывались традиции, опошленные временем, традиции существовавшей до того еврейской сцены.В "Колдунье" театр сформулировал свои возможности, показывал свою радость освобожденных комедиантов, радость, которую ощущали и те, кто наполняли зрительный зал - люди со свежими рубцами недавних революционных боев, - радость по поводу того, что сердце и легкие революции работают интенсивно, бодро и творчески". С. Михоэлс, Навстречу новому зрителю. - "Советское искусство", 7 ноября 1933 г.

1923, 12 мая. "Карнавал еврейских масок" И. Добрушина, А. Кушнирова и Н. Ойслендера (постановка А. Грановского, художники И. Рабичев и А. Степанов, композитор Л. Пульвер) - Вожак воровской ватаги.

1923, 2 октября. "200.000" - музыкальная комедия по Шолом-Алейхему (обработка И. Добрушина, постановка А. Грановского, художники И. Рабичев и А. Степанов, композитор Л. Пульвер) - Шимеле Сорокер.

"Итак, бедный еврей Шимеле Сорокер выиграл двести тысяч. Почти выиграли мы - зрители. Еще один, еще другой тираж - и мы вытянем ту чудесную бумажку, где будет сказано, что подлинная еврейская народная комедия в наших руках...

И вот еще немного, еще несколько шагов - и еврейская народная комедия полно, красочно утвердится на пороге Камерного театра. Своей последней постановкой он показал, как он умеет работать...

А Михоэлсом - этим исключительным артистом исключительного дарования - он показал и доказал всю жизненность, всю правильность своего подхода, своих целей и возможностей". Андрей Соболь, Почти выигрыш. - "Театр и музыка", 1923, № 36.

"Его заинтересовала социальная природа восприятия мира и конфликт между идеологией местечкового портного и неожиданно изменившимися условиями его жизни. Отсюда элементы гофманиады в его поведении. Образ Сорокера начал складываться, когда Михоэлс нашел отправное образное для него допущение, когда понял, что его определяют черты "гофмановского портного". Отсюда образность его приключений. В рассказах Шолом-Алейхема много добродушия и трагической боли. Михоэлс превратил добродушие в грустный лиризм, а боль в подлинную трагедию. Он полнее и глубже раскрыл то мудрое, что таилось в творчестве Шолом-Алейхема". П. Новицкий, Образы актеров, М., 1941, стр. 142-143.

1924, 29 марта. "Три еврейские изюминки" И. Добрушина и Н. Ойслендера (постановка А. Грановского, режиссеры П. Вульф и С. Михоэлс, художники И. Рабичев и А. Степанов) - Лейбиш.

"В качестве легкого веселого спектакля этот вечер пародий - из ряда воя выходящее зрелище. Можно сказать, что это самый веселый спектакль сезона. Еврейский Камерный порадовал нас крепкой, красочной опереттой, не в опошленном ее виде. В этом театральная ценность вечера пародий...

Все три пародии густо пронизывают социальное содержание, струя антирелигиозности, антираввинизма, антисионизма - крепкая сатира". "Известия", 1 апреля 1924 г.

1925. Фильм "Еврейское счастье" (сценарий по Шолом-Алейхему, режиссура А. Грановского и Г. Гричер-Чериковера, художник Н. Альтман, композитор Л. Пульвер) - Менахем-Мендель.

"Еврейское счастье" было моей первой картиной. И если мой опыт вышел удачным, то, я думаю, только потому, что я учел тот множитель, на который необходимо помножить театральную игру, дабы быть понятным и ярким на экране. Я задался целью создать в картине не маску, а образ". С. Михоэлс. - "Кино", 1925, № 36.

1925, 5 февраля. "Ночь на старом рынке"- трагический карнавал по И.-Л. Перецу (постановка А. Грановского, художник Р. Фальк, композитор А. Крейн) - первый бадхен.

"В своем "трагическом карнавале" театр прощается с "запоздалым миром еврейского средневековья" жестоко и зло. Все то, что ранее было намечено в постановках ГЕТ, в этом спектакле доведено до предела, до монументальной строгости и сгущенности... Два небольших действия, не связанные определенным сюжетом, с "беспрерывной сменой сцен, лишенных видимой связи", основаны на поэме Переца... На ее фоне театр и построил свой ядовитый "трагический карнавал" из двух частей - "умирающего, вымирающего города" и "ожившего кладбища". Два шута - еврейских скомороха - являются ироническими и насмешливыми пояснителями показываемого мрачного и волнующего зрелища. Их остро и легко играют Михоэлс и Зускин". П.М. [Марков], "Ночь на старом рынке". - "Правда", 14 февраля 1925 г.

1925, 15 ноября. "Доктор" Шолом-Алейхема (постановка А. Грановского, художник Н. Альтман, композитор А. Крейн) - Сват реб Шолом.

1926, 17 января. "Десятая заповедь" - опера-памфлет по А. Гольдфадену (обработка И. Добрушина, постановка А. Грановского, художник Н. Альтман, композитор Л. Пульвер) - Ахитойфель (злой ангел).

"Десятая заповедь" - первая еврейская революционная оперетта... Использовав прием обозрения, театр водит зрителя по многим закоулкам неба и земли. Не жалея красок, нарисованы быт еврейского буржуа, где ханжество живет в содружестве с развратом, Палестина, где праматерь Рахиль - "старая декорация", а английские полисмены - "новая декорация", где могилы святых электрифицированы и сконцентрированы в одном месте и где с "мисс Рашель" (праматерь Рахиль) можно говорить по телефону, карнавал в кафе де Пари, где гуляющая публика чествует лидеров 2-го Интернационала... Весь спектакль напоен красками, ритмом, музыкой, смехом...

О Михоэлсе говорить много не приходится, ничего не прибавишь к его вполне заслуженной славе. Его Ахитойфель - яркий, безукоризненно очерченный тип". Г. Рыклин, "Десятая заповедь". - "Известия", 26 января 1926 г.

1926, февраль. Присвоено звание заслуженного артиста РСФСР.

1926, 8 апреля. "137 детских домов" - комедия А. Вевюрко (постановка А. Грановского, художник Н. Альтман, композитор А. Крейн) - Шиндел ь.

1927, 9 января. "Труадек" - эксцентрическая оперетта по Жюлю Ромену (постановка А. Грановского, художник Н. Альтман, композитор Л. Пульвер) - Труадек.

Н. Альтман

1927, 20 апреля. "Путешествие Вениамина III" - трогательная эпопея по Менделе Мойхер-Сфориму (постановка А. Грановского, художник Р. Фальк, композитор Л. Пульвер) - Вениамин.

"...Хвалить Михоэлса - повторять старые истины. А не хвалить его за прекрасно очерченный тип местечкового Дон-Кихота - Вениамина - нельзя. Михоэлс остается на прежней высоте". Г. Рыклин, "Путешествие Вениамина III". - "Известия", 1 мая 1927 г.

1928, 20 февраля. "Человек воздуха" по Шолом-Алеихему (монтаж И. Добрушина, постановка А. Грановского, художник Д. Штеренберг, композитор Л. Пульвер) - Менахем-Мендель.

"Маленький, приземистый, в твердой шляпе по уши, на рахитичных ногах, в смешном сюртуке, с неповторимыми еврейскими ужимками и тоскующими глазами странствует Менахем-Мендель по свету в поисках "счастья" и "дел", повсюду их находит и нигде не "поспевает" Михоэлс знает, какие силы создали эту нелепую, жалкую и смешную фигуру. И он смеется "сквозь слезы" над своим горе-героем, сообщая ему большую человеческую теплоту и убедительность". И. Крути, "Человек воздуха". - "Современный театр", М., 1928, № 15.

1928, апрель - декабрь. Гастрольная поездка ГОСЕТ в Германию, Францию, Бельгию, Голландию и Австрию.

1929. Назначен художественным руководителем ГОСЕТ.

1930. 15 января. "Глухой" Д. Бергельсона (постановка С. Радлова, художник И. Рабинович) - Глухой.

Глухой

1931. Начал преподавать в техникуме ГОСЕТ.

1931, март. "Нит гедайгет" П. Маркиша (постановка С. Михоэлса и С. Радлова, художник И. Рабинович).

"Тов. Михоэлс не удовлетворен пьесой. Он характеризует "Землю" ("Нит гедайгет") как "библейский сценарий..." Два театра подошли к постановке этой пьесы совершенно различно. Тут дело в различии методов. ГОСЕТ - это театр социальных страстей, и все образы "Земли" он трактует, как социальные маски. Театр б. Корша подошел к пьесе с точки зрения старого понятия об "амплуа", определив героев еврей ской пьесы по старым канонам "героя-любовника", "инженю", "злодея") и др.

Тов. Михоэлс не считает подход ГОСЕТ к этой пьесе абсолютно правильным, многое здесь сделано в порядке экспериментальном, но, во всяком случае, метод б. Корша в применении к новой пьесе кажется ему совершенно неудачным". Дискуссия в Комакадемии. "Две "Земли". - "Советское искусство", 7 апреля 1931 г.

1931, 7 ноября. "Четыре дня" М. Даниэля (постановка С. Михоэлса и С. Радлова, художник И. Рабинович, композитор Л. Пульвер) - Юлиус.

1932, 12 марта. "Спец" И. Добрушина и И. Нусинова (постановка С. Михоэлса, художник А. Степанов) - инженер Берг.

"В беседе с нашим сотрудником постановщик спектакля С.М. Михоэлс сказал:

- Пьесой "Спец" театр стремится дать спектакль о новой советской интеллигенции. Обычно вопрос об интеллигенции освещался со сценических площадок весьма упрощенно.

Наш театр пытается показать взаимоотношения людей, всю сумму этических и эстетических вопросов, на которых часто спотыкается наша интеллигенция, и раскрыть линию классового расслоения современной советской интеллигенции.

Музыка, свет, цвет, расширенный жест, подчеркнутая мелодика речи, костюмы и гримы, пытающиеся максимально подчеркнуть те широкие обобщения, которые дает каждый персонаж, - вот средства, которыми осуществляется в спектакле пьеса". "Вечерняя Москва", 18 января 1932 г.

Михоэлс. Худ. Н. Альтман

1933, 8 октября. "Мера строгости" Д. Бергельсона (постановка С. Михоэлса, художник М. Аксельрод, композитор Л. Пульвер).

"...работой театра, сданной почти накануне XVI Октябрьского праздника, является "Мидас гадин" ("Мера строгости"). В этой работе театр ставил перед собой задачи критической переоценки всего накопленного в прошлом творческого опыта. ГОСЕТ хотелось создать спектакль сугубо современный (тема борьбы между анархической революционной стихией и организующей и целеустремленной волей пролетариата), и одновременно органичный для себя, с учетом всей специфики его творческой индивидуальности, иначе говоря, создать спектакль подлинно-социалистический по своему содержанию и национальный по своей форме". С. Михоэлс, Навстречу новому зрителю. - "Советское искусство", 7 ноября 1933 г.

1934, 10 ноября. "Миллионер, дантист и бедняк" Лабиша (постановка Л. Муссинака, художник А. Лабас, композитор Л. Пульвер) - дантист Гредан.

"Первой премьерой текущего года будет водевиль, поставленный французским режиссером Муссинаком, построенный на материале водевилей Лабиша. Театр переносит творческую работу не только в иную обстановку, не только соприкасается с иными формациями образов, но сталкивается с новым жанром.

Водевили Лабиша несомненно могут быть отнесены к классическим водевилям. Им близка комедия положений, которую потом крепко усвоила кинокомедия, найдя удачную форму знаменитейших киномасок Макса Линдера, Чарли Чаплина, Гарольда Ллойда.

Для ГОСЕТ спектакль Лабиша имеет большое учебное значение. Театр много потрудился над изучением приемов этого нового жанра актерской игры, нового ракурса, в котором актер раскрывает содержание образа". С. Михоэлс, Государственный Еврейский театр. Печатается по рукописи, хранящейся в личном архиве С. Михоэлса; в сокращенном виде напечатано в "Правде" 13 ноября 1934 г.

"Поставить на московской сцене в Государственном Еврейском театре водевиль Лабиша "Миллионер, дантист и бедняк" совсем не так просто, как это может показаться с первого взгляда.

Надо было видоизменить самый жанр водевиля, осовременить его в соответствии с требованиями советской действительности, выделить из клубка ловко запутанных автором нитей интриги основную, подчеркнуть характерные черты таланта Лабиша, показать, что его ирония не просто ирония веселого зубоскала-карикатуриста, не идущая дальше поверхности явлений, а горькая ирония сатирика. Для этого нужно было добиться, чтобы в финале пьеса прозвучала но как легкомысленный водевиль, а как трагикомедия...

Артистам ГОСЕТ пришлось немало поработать над собой, чтобы освободиться от старой привычной манеры игры. В свое время эта манера обеспечивала им успех, но сейчас имеется опасность, что она превратится в своего рода канон.

Я думаю, что теперешний опыт, при всем своем несовершенстве, явится толчком к дальнейшему развитию и поможет им в работе над классической комедией. Артистам ГОСЕТ, вопреки долголетней привычке, впервые придется "играть вовне", если так можно выразиться. В этом отношении я нашел самого вдумчивого сотрудника в Михоэлсе, который увлек за собой весь коллектив ГОСЕТ". Леон Муссинак, Французский водевиль в ГОСЕТ. - "Известия", 21 октября 1934 г.

"Вообразим, что старик Лабиш, проснувшись от полувекового сна, приехал в Москву и присутствует в Еврейском театре на спектакле "Миллионер, дантист и бедняк".

Старый добрый Лабиш, - он, пожалуй, воскликнул бы: "Я не думал, что сказал так много!"

Диалоги его усилены, реплики, счастливо заимствованные из Других пьес Лабиша, подчеркивают социальный смысл многих сцен и по-новому освещают характеры...

Тонкое сочетание музыки, танца и комедии превращает обычный водевиль в поэтическую пародию, окрашенную легкими и современными цветами. Темперамент еврейских актеров помогает этому...

...Замечательный артист Михоэлс создает из дантиста Гредана образ, не раз соприкасающийся по своей выразительности с лучшими образами Чаплина...

...Если бы старый Лабиш был с нами в Москве! Это с нашей стороны не просто игра ума. Так или иначе, для каждого французского зрителя постановка одного из лучших водевилей Лабиша на замечательной советской сцене - счастливая неожиданность". Жан-Ришар Блок. Если бы Лабиш был в Москве. - "Правда", 21 декабря 1934 г.

1935, 10 февраля. "Король Лир" В. Шекспира (постановка С. Радлова, художник А. Тышлер, композитор Л. Пульвер) - Лир.

"...Подлинной неожиданностью, без всякого преувеличения - потрясением оказался для меня "Король Лир"! Должен сказать, что эта пьеса является наиболее близкой и любимой мною из всего шекспировского репертуара. Поэтому я шел в театр на спектакль с нескрываемым недоверием. Я даже предупредил Михоэлса, чтобы мне было оставлено такое место в театре, с которого я мог бы подняться и уйти, когда мне это заблагорассудится. Но вот я в партере. Я понял сокровенный трагический смысл жеста рук актера Михоэлса во второй сцене первого акта, и я понял также, что с такого спектакля уходить нельзя. Со времен моего учителя великого Ирвинга я не запомню такого актерского исполнения, которое потрясло бы меня так глубоко до основания, как Михоэлс своим исполнением Лира. Я не умею и не люблю говорить комплиментов даже там, где имею для этого достаточные основания.

Но какие бы похвалы ни были сформулированы по адресу актера Михоэлса, это не будет преувеличением. Теперь мне ясно, почему в Англии нет настоящего Шекспира на театре. Потому что там нет такого актера, как Михоэлс". "Три разговора с Гордоном Крэгом". - "Советское искусство", 5 апреля 1935 г.

"Король Лир" в Еврейском театре идет как трагедия еврейского отца, проклявшего по Библии дочь свою, гневного, как Саваоф. смешного и старого и сумасшедшего, как Иов, отсюда и убедительность образа, неожиданно, отсюда краски новые... плач его над трупом Корделия - почти библейское прощание с телом... (У Михоэлса умерла молодая жена, он провожал ее, шел за гробом и разговаривал все время... и теперь играет это отчаяние над трупом мнимой дочери...) ...он кричит тонким голосом, тихим оттого, что напряжение слишком велико... о-о-о-о... кричит и ложится около дочери, а руки ему оправляют уже служители..." А. Афиногенов, Дневники и записные книжки, М., 1960, стр. 223-224.

"Он создал глубокий, философский, художественный образ Лира... С огромным мастерством раскрыл Михоэлс не только внутренний мир короля, но и характерные особенности всего того мира, в котором жил и погиб величественный слепец. Какие глубокие мысли окрыляли эту работу артиста! Какой волнительный, напряженный путь философских поисков!" Н. Охлопков, Художественный образ спектакля. - Сб. "Мастерство режиссера", М., 1956, стр. 117.

1935, 5 марта. Присвоено звание народного артиста РСФСР.

1936, 14 октября. "Разбойник Бойтре" М. Кульбака (постановка С. Михоэлса, художник А. Тышлер, композитор Л. Пульвер).

"Жесточайшие гонения и преследования евреев в мрачную эпоху Николая I, тяжкие законы о рекрутчине и выселении евреев из деревень, скитания бесприютных, вымирающих от голода и болезней бедняков по лесам и дорогам - все это . образует исторический фон пьесы М. Кульбака. На этом фоне автор воспроизводит легенду о народном разбойнике-мстителе Бойтре, беглом рекруте, ставшем вожаком бедняков.

В противовес своим некоторым старым постановкам, идеализировавшим прошлое, рисовавшим его в мягких, лирических тонах, театр в этой постановке стремится показать нарастание в еврейских массах гнева и ненависти к своим угнетателям. Строя свою работу на внимательном изучении истории, мы хотим дать советскому зрителю кипящий социальными страстями народный исторический спектакль, глубоко национальный по форме, пронизав его еврейской народной песней и музыкой.

Спектакль "Разбойник Бойтре" воскрешает на нашей сцене мрачные страницы истории еврейского народа". С. Михоэлс, "Разбойник Бойтре". - "Известия", 9 октября 1936 г.

1937, 11 апреля. "Суламифь" С. Галкина (по А. Гольдфадену, постановка С. Михоэлса, художник В. Рындин, композитор Л. Пульвер).

"Постановщик новой "Суламифи" народный артист республики Михоэлс рассказал о принципах этого спектакля...

Лирическая история нежной любви юной Суламифи и храброго Абесалома отражена с большой трогательностью и теплотой в простых, взволнованных стихах Галкина и мелодичных, использующих народные напевы песнях Гольдфадена - Пульвера. Сказочные образы Суламифи, ее возлюбленного и верных, неразлучных друзей - козы, кошки, собаки - нашли яркие литературно-музыкальные характеристики.

Спектакль по теме, близкой известным созданиям народного эпоса ("Кыз-Жибек" у казахов, "Абесалом и Этери" - у грузин), может прозвучать возвышенной поэмой о любви и верности, о человеческом благородстве и чувстве долга...

ГОСЕТ впервые ставит оперу. Это сложное испытание для театра. Постановка легенды допускает известную условность, но здесь не должна быть нарушена естественность человеческих переживаний, вера в реальность людей и событий, как это нередко было в ГОСЕТ.

"Суламифь" должна в известной мере быть ответом "Колдунье" Грановского с ее эстетской утонченностью. Театру следует богаче использовать фольклор, традиции народного искусства". "Советское искусство", 11 февраля 1937 г.

"Я утверждаю, что "Суламифь" была необходимым этапом нашей работы, полезным этапом, и пусть эта постановка не разрешила целого ряда проблем, все же она была важной потому, что приблизила нас к подлинным богатствам фольклора, научила нас понимать .и выражать новые для нас эмоции и страсти". Речь С. М. Михоэлса на собрании труппы ГОСЕТ в апреле - мае 1937 г. Стенограмма.

1937, 7 ноября. "Семья Овадис" П. Маркиша (постановка С. Михоэлса, художник А. Тышлер, композитор Л. Пульвер) -Зайвл Овадис.

"Что должна представлять собой постановка "Семьи Овадис"? Наша задача - обрисовать не только героя, но и среду, именно - семью, в которой он возрос. Это - "пролетарское гнездо" как бы в ответ на "дворянское гнездо"...

В спектакле должны быть выражены красота, сила, могущество народа, который ощутил, наконец, твердую почву под ногами. Таким должен быть спектакль... Я убежден, что Овадис откроет новую галерею сильных людей, героев, которые, наконец, заиграют у нас на сцене и в первый раз должны заиграть по-настоящему к двадцатилетию Октябрьской революции". Речь С.М. Михоэлса на собрании труппы ГОСЕТ в апреле - мае 1937 г. Стенограмма.

1938. Фильм "Семья Оппенгейм" (по роману Лиона Фейхтвангера, постановщик Г. Рошаль) - доктор Якоби.

1938, 27 ноября. "Тевье-молочник" по Шолом-Алейхему (инсценировка И. Добрушина и Н. Ойслендера, постановка С. Михоэлса, художник И. Рабинович, композитор Л. Пульвер) - Тевье.

"Инсценировка сделана и спектакль построен на материале целой серии монологов Шолом-Алейхема, объединенных под общим названием "Тевье-молочник". Шолом-Алейхем писал эту серию на протяжении двадцати лет. Произведение получилось удивительно цельным, переросло рамки монологов и фактически является по своему значению, по глубине, по охвату - поэмой. Герой - Тевье-молочник - один из немногих положительных образов в творчестве Шолом-Алейхема... Сын народа, связанный с этим народом самыми тесными узами, Шолом-Алейхем глубоко демократичен, гуманен, лиричен. Именно эти черты его мироощущения наиболее полно выражены в Тевье-молочнике.

...В самые трагические минуты Тевье спасает его органическая связь с народом, его удивительное народное чутье..." С. Михоэлс, "Тевье-молочник". - "Декада московских зрелищ", 1938, № 34.

Д. Бергельсон	П. Маркиш

1939. Начал работать над ролью Ричарда III (постановка не была осуществлена).

"Есть роли, над которыми актер часто задумывается: это роли-мечты, владеющие им по многу лет. Я страстно желаю сыграть Ричарда III, одного из самых циничных и противоречивых героев мировой драматургии, человека волевого, действенного, ни перед чем не останавливающегося, не привыкшего отступать.

Я хочу попытаться психологически разгадать природу, характер, душевный строй врага - врага всего человеческого, всего прекрасного, врага морально-устойчивого и сильного, нашего сегодняшнего врага. Однако мне кажется, что сводить вопрос только к оправданию или осуждению "злодея" в Ричарде III - слишком маленькая задача. Конечно, его следует (показать таким, как его задумал Шекспир. Но на советской сцене Ричарда надо играть не как "автономное" проявление пусть и свихнувшегося "человеческого духа", а как уродливое и трусливое порождение социальной среды его эпохи". С. Михоэлс, Мечта о роли. - "Литературная газета", 20 апреля 1939 г.

1939, 9 марта. Вошел в состав Художественного совета Комитета по делам искусств при Совете Народных Комиссаров СССР.

1939, 31 марта. Награжден орденом Ленина. Присвоено звание народного артиста СССР.

Собрание работников искусств. 1939 г.

1939, 16 ноября. "Пир" П. Маркиша (постановка С. Михоэлса, художник А. Тышлер, композитор Л. Пульвер).

"Постановщик спектакля "Пир" С. Михоэлс рассказал нашему сотруднику:

- Пьеса Маркиша построена на материале гражданской войны. Речь идет о борьбе с бандитизмом на Украине, где украинский народ вместе с другими народами, населяющими Украину, и при решающей помощи русского народа боролся со своими врагами - бандитами всех цветов, пользовавшимися высоким покровительством иностранных держав.

Под знаменем революции становилось и вооружалось все здоровое, жизнеспособное, что было в народе. Вооружались и еврейские массы.

Молодые сыновья старого народа брались за винтовку, чтобы рука об руку с великим русским и украинским народами смыть позор и горе с местечковых обитателей, подвергавшихся неслыханному издевательству и погромам. Но не только молодые, не только